«Мы к этому не готовы»: The Economist выкатил обложку с 10 страхами 2027 года

Политолог Геворг Мирзаян — о том, почему ежегодная обложка-ребус The Economist 2027 года не настраивает на оптимизм: ящик Пандоры открыт, «что-то должно сломаться», а мы к этому не готовы.

«Мы к этому не готовы»: The Economist выкатил обложку с 10 страхами 2027 года

В конце каждого года британский журнал The Economist выпускает обложку, посвящённую основным прогнозам на год грядущий. И в этот раз обложка в мрачных красно-бело-чёрных тонах — не настраивает на большой оптимизм.

Само издание выделяет 10 ключевых трендов 2027 года.

Первый — это подготовка к жизни после Трампа. Да, на обложке американский президент со стоящим слева от него Си Цзиньпином возглавляет группу мировых лидеров, причём лидеров именно новой эпохи (начиная с Индии и заканчивая европейскими ультраправыми, в частности, Марин Ле Пен), однако в целом сейчас республиканцы и демократы уже начинают предвыборную кампанию, которая завершится в ноябре 2028 года избранием нового президента США. И от того, кто будет этот человек (демократический глобалист, левый прогрессист, классический республиканский интервенционалист или же республиканец-изоляционист) во многом будет зависеть роль США в мире, а значит, и сам этот мир.

А до выборов внешняя политика Трампа, по мнению издания, будет ещё более агрессивной. «Ожидайте новых президентских указов, юридических конфликтов, внезапных переименований, грандиозных строительных проектов и военных авантюр, пока он яростно пытается сохранить своё влияние и сформировать своё наследие», — пишет издание. И отчасти поэтому на обложке так много символов войны (стреляющая техника, падающие ракеты, уничтоженные здания, падение стоимости акций и т. д.).

Второй тренд — это последствия одной из главных американских авантюр 2026 года. То есть, войны в Иране. Здесь и перебои с поставками нефти (сломанная труба), и остановка танкеров и сухогрузов (имеется в виду перекрытый Ормузский пролив). «Последствия войны будут распространяться на протяжении всего 2027 года, меняя региональную политику, перестройку энергетических потоков и угрожая продовольственной безопасности, при этом удобрения будут в дефиците», — считает издание.

И действительно, последствия будут колоссальными. Круги на воде только начали расходиться, и затронут они не только цену на нефть, но и, например, правила мировой торговли. Блокировка Ормуза и ответные удары Ирана по странам-союзницам США могут стать прецедентом и образцом поведения для других региональных держав, которым угрожают Соединённые Штаты. Ящик Пандоры открыт, и закрыть его уже не удастся.

Третьей тенденцией Economist называет климатическую повестку. Жаркий (градусник на обложке) 2027 год может привести к серии засух и лесных пожаров, которые повлекут за собой голод и другие проблемы, особенно в развивающихся странах (что отображено шатрами, скудной травой и страдающими людьми в нижнем левом углу картинки). И это, в свою очередь, станет ещё одной из причин серии военных конфликтов, символы которых разбросаны по всей обложке журнала.

При этом журнал, чья редакция всегда была леволиберальной, и сюда воткнул тему возобновляемой энергии. Мол, она позволит не только бороться с изменением климата (которое символизирует нещадно выбрасывающие дым в воздух трубы), но и избежать потрясений на мировом энергетическом рынке. Однако символов этой энергии на обложке лишь два – скромно притаившийся в правом нижнем углу ветряк и электрокар. И верно, ведь возобновляемая энергия остаётся слишком дорогой и слишком нестабильной — в отличие, например, от атомной генерации, которая становится всё более и более популярной в мире. Однако символ Росатома на обложку Economist ни в жизнь не нанесёт – его редакции проще удавиться.

«Мы к этому не готовы»: The Economist выкатил обложку с 10 страхами 2027 года

Четвертый тренд — это ИИ. Economist отмечает усиление роли искусственного интеллекта в общественной жизни (картинки с бегающим роботом, коллаж с мозгом, разбросанные вокруг единицы и нули, контроль через камеры над жизнью населения – правда, не американского, а китайского). Однако при этом журнал видит во всём этом мало позитива — скорее отмечает рост страхов. Иногда обоснованных (рост кибератак), иногда не очень. И здесь с ним сложно спорить – ведь действительно, прогресс в области искусственного интеллекта идет куда быстрее, чем скорость, с которой человек способен осознать и принять все эти изменения. Мы к ним банально не готовы.

Пятый тренд — европейский популизм, под которым журнал имеет в виду крайне правые партии. И здесь, по мнению издания, все внимание уделено Франции, где пройдут президентские выборы, фаворитом которых является Марин Ле Пен. По всей видимости, народный бунт против свободы, который изображен в середине обложки, касается именно последствий выборов. Однако на обложке есть ещё один коллаж — сапог, попирающий электоральную урну. Возможно, журнал тонко намекает на то, что именно так будут останавливать «популистов» – через махинации в ходе голосования. В конце концов, в Румынии это получилось сделать — можно попытаться повторить и во Франции.

Шестой тренд — продолжение экономического кризиса в виде роста процентных ставок по долгам. «Более высокие ставки давят на компании и домохозяйства. Так не может продолжаться вечно. Что-то где-то должно сломаться», — пишет издание.

Что-то — или кто-то. График с резким падением может относиться к любой стране, к любой экономике. Тем более что сейчас, когда весь мир разбежался по национальным (или, в крайней случае, региональным) квартирам, чинить мировую экономику, по сути, некому.

Седьмой тренд — Тайвань. «Говорят, что Си Цзиньпин установил крайний срок до 2027 года, чтобы вооружённые силы Китая были готовы захватить остров», — пишет издание. По всей видимости, часть летящих на обложке ракет направлены именно в сторону Тайбэя. Но полетят ли они в реальности? Или, как в случае с ИИ, это ещё одни страхи? Многое тут, конечно, будет зависеть от того, считает ли Китай возможным сохранение нынешнего статус-кво (когда остров де-факто независим, но о независимости не объявляет и развивает экономическое сотрудничество с Пекином). Пока что, судя по всему, считает.

Восьмой тренд — фарма. Эффект «Оземпика» — то есть препарата для похудания — привёл к росту экономики за счёт продаж, а значит, «возродил интерес фармацевтических компаний к терапиям, направленным на повышение продолжительности жизни». И вот уже на обложке шприцы и таблетки, которые приводят к росту продаж той же косметики (губная помада). Тут действительно спорить не о чем — разве что напомнить, что, как и в случае с ИИ, активное развитие фармы идёт куда быстрее, чем ментальная способность человеческого сознания приспособиться к меняющемуся миру.

Девятый тренд – космос. Стартующая ракета является символом технологического рывка, который сейчас происходит благодаря удешевлению стоимости космического запуска. Да, мы пока ещё не изобрели дешёвое и надёжное космическое топливо — но Илон Маск уже создал эффективный инструмент для многоразового запуска космических аппаратов. И это снова ставит вопрос о том, могут ли частные компании в вопросе освоения космического пространства быть эффективнее, чем государственные структуры?

Наконец, десятый тренд — это Голливуд. Коллаж кинокамеры с сетью на обложке показывает, что киноиндустрия снова пытается вернуть себе контроль за сознанием масс. Ну а также – в лице перезапуска «Звёздных войн» — отображать настоящее в виде будущего.

«С изображением военной сверхдержавы, униженной мелкими, дешёвыми аппаратами, непослушными дроидами с собственными целями, а также предупреждением о последствиях проблем с безопасностью и украденными данными, «Звёздные войны» могут стать актуальнее, чем когда-либо, в 2027 году», — резюмирует издание.

И оно право. Это будущее уже наступило. Мы в нем живем сейчас и будем продолжать жить в 2027 году.

От Admin.news